Просто о важном. Мира и Гоша взрослеют. Учимся говорить о своих чувствах - Наталья Ремиш Страница 5

– Тут я, тут! – с облегчением отозвалась Мира и выбежала на тропинку.

Гоша шёл ей навстречу.

– Пожалуйста, не уходи так. Это опасно, всё-таки лес. А у тебя ещё и нога промокла, – попросил он.

– Не уйду, – пообещала Мира и кинулась к брату.

– Ты ведь не на меня злилась, а на камень. А поругалась со мной.

– Вообще-то на тебя.

– Но почему? Я же ни при чём. И я хотел тебе помочь.

– Я сама не понимаю.

– И я не понимаю. Но знаю, что так бывает. И у меня тоже, – задумался Гоша. – Ведь сердишься на саму ситуацию, а ругаешься на других.

Дети замолчали. Было неясно, что дальше делать. Обниматься уже не хотелось, идти домой тоже, да и приключение подпортила ссора.

– Ладно, давай не будем ругаться снова, – попросила Мира.

– А давай договоримся о каком-то слове, чтобы перестать ссориться, – предложил Гоша.

– Это как?

Вообще-то, Мира сразу была согласна. Она не хотела, чтобы ссоры длились долго. Но обязательно надо было уточнить, как это будет происходить.

– Ну, например, ты разозлишься на меня, а я тебе скажу смешное слово, которое тебе напомнит про этот разговор, и ты вспомнишь, что мы договорились перестать ссориться.

Глаза Миры загорелись. Смешное слово – это всегда отличный выход из сложной ситуации.

– Пус-пус-тар! – воскликнула она.

– Что это? – Гоша непонимающе свёл брови.

– Это смешное слово. ПУС-ПУС-ТАР. Ну правда смешное, – улыбалась Мира. И Гоша тоже улыбнулся.

– Давай, – согласился брат.

– А теперь домой? – спросила Мира.

Гоше не хотелось домой. У них наконец случилось настоящее приключение. Не обычный день на даче, а поход в лес, поиски водопада, падение в ручей… А ещё кто-то шуршал в кустах. Вдруг они увидят кабана или волка? Но Мире было неудобно ходить в мокром ботинке, и надо было переобуться. Но если они вернутся домой, в лес их уже не выпустят. Гоша вздохнул и пошёл в сторону калитки. В воздухе разлилась какая-то тягучая тишина.

Мира задала один вопрос, потом второй, потом показала на дикую яблоню. Но Гоша отвечал нехотя и односложно.

– Что с тобой? – спросила Мира.

– Ничего, – буркнул брат.

– Гоша, ну что с тобой? – повторила девочка.

– Злюсь! Из-за твоей ноги мы должны вернуться домой, и никакого приключения не получилось, – честно ответил Гоша.

С одной стороны, Мире стало грустно, что Гоша злится на неё, а с другой – спокойнее. Теперь понятно, почему он молчит.

– Пуспустар, – решительно произнесла Мира. Но Гоша ничего не ответил.

– ПУС-ПУС-ТАР, – настойчиво повторила девочка.

Гоша остановился.

– Не получается, – сказал он.

– Что не получается? – уточнила Мира.

– ЭТО не получается. Убрать злость, – ответил Гоша.

– А-а-а-а-а. Я понимаю, зато ты мне всё честно сказал, и уже не так страшно.

– А почему тебе страшно?

– Когда ты молчишь, это ужасно. Как будто меня нет. Как будто я одна. Как будто больше никогда у меня не будет брата. А если ты говоришь, что злишься, я знаю, что брат у меня есть, просто пока злится. И я подожду.

– Ну ладно. ПУСПУСТАР! – заулыбался Гоша и обнял Миру.

Было совершенно непонятно, как такая большая ссора вдруг стала совсем маленькой. Как будто между Мирой и Гошей сначала выросла ледяная стена, потому что сам Гоша был как айсберг. А потом Мира стала немного солнцем, и тогда Гоша тоже стал немного солнцем. Потом Мирино солнце засветило сильнее, как бывает летом часов в 10 утра. И Гошино солнце стало греть ещё сильнее, как бывает в 11 утра. А потом вдруг наступил полдень, и стало совсем тепло, и оказалось, что от ледяной стены осталась одна снежинка. И она окончательно растаяла, когда Гоша улыбнулся и произнёс «пуспустар».

«Это потому, что Мира честно сказала о своих чувствах, а я не хочу, чтобы ей было со мной страшно», – подумал Гоша.

«Наверное, это потому, что Гоша спросил меня, почему мне страшно», – подумала Мира.

«Оказывается, надо просто честно поговорить о том, что чувствуешь», – продолжил размышлять Гоша.

«Значит, не надо прятать свои эмоции», – поняла Мира.

Тем временем дети уже подошли к калитке и увидели, что им навстречу бежит взволнованная и сердитая бабушка. С полотенцем наперевес, резво перепрыгнув через канаву, она приближалась к детям.

– Надо рассказать ей про пуспустар, – успела шепнуть Мира Гоше.

– И что надо говорить про эмоции, – ответил Гоша.

ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ

1. Что ты чувствуешь, когда рядом с тобой кто-то молчит и злится?

2. А с тобой бывает такое, что ты обидишься и не хочешь разговаривать?

3. Чтобы не злиться молча, что нужно сделать? Как ты считаешь, это легко или сложно?

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Очень важно говорить о своих чувствах честно и открыто.

Во-первых, когда мы обращаем внимание на своё состояние, нам сразу становится легче.

Чтобы успокоиться, важно и понять, что именно происходит с нашим телом (а эмоции рождаются именно в теле), и осознать собственные чувства.

По двухлетним малышам особенно видно, как это работает. Их сознание только формируется, и та база, которая закладывается в контакте с родителем, станет основой психики ребёнка.

Вот перед вами двухлетний человек в аффекте: кричит, топает, убегает от мамы и бросается на пол. Он не понимает, что с ним, он не знает, когда это закончится, и от этого эмоции только сильнее его захватывают.

Когда ребёнок немного успокаивается и уже может слышать и понимать, мама, которая терпеливо ждала этого момента, подходит к нему и говорит: «Ты расстроился. Это очень обидно! Я тебя понимаю! Хочешь, я тебя обниму?» И маленький человек быстро приходит в себя.

Безусловно, важно и то, что рядом находится мама, которая «вмещает» в себя все эмоции и своей реакцией обеспечивает чувство безопасности.

Но дело не только в этом.

Не менее важно то, что ребёнок связывает своё состояние и телесные ощущения (желание бежать, агрессию) с вербальным обозначением произошедшего. Он понимает причинно-следственную связь: было событие, на него появилась реакция. Он видит: то, что с ним происходит, нормально и безопасно. И он знает, как это называется. «Мир не рухнул. Я просто расстроился и разозлился, потому что это очень обидно и неприятно».

В среднем к трём годам сознание