Домовёнок Кузя 2. Официальная новеллизация - Ира Данилова

Ира Данилова

Домовёнок Кузя 2. Официальная новеллизация

© ООО «К.Б.А.», 2024–2026. Все права защищены

© Ира Данилова, текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

* * *

Пролог про логово, или Магическая сила

Все солнечные полянки похожи друг на друга. Каждый тёмный лес страшен по-своему. Но страшнее этого леса не было ни в одной сказке.

Всё смешалось в этом тёмном лесу давным-давно – семьсот лет тому назад. В тот день вороны и галки кричали так, словно чёрные силы выдирали им перья из хвостов, засыпая ими остроконечную кривую башню. Все звёзды потухли от вороньего грая, а луна упала за иссиня-чёрные верхушки искорёженных сосен – в непролазный и непроглядный зловещий ельник.

Лишь филин изредка ухал возле дальнего, смердящего загнившей ряской болота, и вместо «Уф» у него каждый раз получалось «Фу». Да ещё то тут, то там в опалённой шуршащей траве подскуливал кто-то маленький, забежавший на свою беду в этот ужасный, чёрный-пречёрный лес: «Не ешьте, пожа…»

Наверное, тот несчастный зверёк был мохнатым и милым – прямо как молодой Нафаня. Он тихонько крался к трону из кольев, костей и перьев. На том троне, откинувшись на спинку с черепами и завернувшись в блестящий плащ, капая слюной на витой подлокотник, сладко почивал самый безжалостный и сильный колдун всего сказочного мира – Кощей Бессмертный. От его храпа с высокого потолка тронного зала осыпались на каменный пол оглушённые летучие мыши и расползались по углам, зажимая уши крылатыми лапками.

– Магическая сила! – прошептал Нафаня, отпрыгнув от летящего сверху увесистого сталактита с парой вцепившихся в него испуганных мышей. – Сила Кощеева… – выдохнул он, разглядывая колдовскую трость с мерцающей зловещим светом иглой.

В воцарившейся вокруг глухой тишине Нафане показалось, что игла тихонько потрескивает, словно уголёк в печи, оставленный по недосмотру нерадивыми хозяевами. Такая головешечка может погубить весь дом, стоит только беспечно забыть поворошить прогоревшие поленья и закрыть заслонку. На то и нужны домовые, чтобы спасать людей от таких бед. И от других тоже. Например, от таких, как эта игла.

– Ещё немного, ещё чуть-чуть…

– Последний путь – весёлый самый! – подскочил на троне Кощей и подмигнул красным глазом Нафане, застывшему перед колдуном с открытым ртом и выдернутой из посоха иглой в руке.

В тот же миг игла замерцала, заискрила, словно злодейский бенгальский огонь, и взмыла к сталактитам на потолке вместе с маленьким бородатым домовёнком. Она потащила его за собой, не обращая внимания на Нафанины крики, истошный визг летучих мышей и заглушающий весь этот гвалт и скрежет хохот Кощея.

– А-а-а! О-о-о! Магическая сила! – надрывался Нафаня, тщетно пытаясь обогнуть факелы, украшенные медвежьими когтями и волчьими клыками, но парочка всё равно грохнулась и покатилась к Кощеевым сапогам, чуть не подпалив злодейшеству плащ. – Куда-а-а-э-э?!

– Сюда-а-э! – Кощей схватил посох, прицелился в мечущегося под потолком Нафаню. – Давай, преклонись! – Кощей встряхнул своё колдовское ружьё, прищурился. – А? Э? Что опять-то случилось? А… где?

Нафаня грохнулся в дальний угол тронного зала, порвав по дороге к полу толстую паутину и, кажется, придавив парочку пауков. Иглу он держал крепко, но та почему-то потухла и задымилась.

– Мышь ты бородатая! – взвыл колдун и ринулся к Нафане, лихо перепрыгнув через толстую цепь, лежавшую возле трона, словно огромный золотой полоз.

– Давай сюда иголочку, домовый вредитель!

– Давай сюда, – зашипела цепь и зазмеилась следом за Кощеем и удирающим от него Нафаней, бренча золотыми звеньями, гремя хвостом.

Кощей всё тыкал тростью воздух. Нафаня кружил вокруг трона. А цепь растерянно крутила змеиной мордой, но скорости не сбавляла, что, кажется, придало колдуну сил.

– Что? Не работает твоя трость без иглы?! – крикнул Нафаня замершему на мгновение Кощею. – Догнал наконец?

– Сейчас догоню! – прокричал Кощей в прыжке, сбил сапогом очередной факел, завис в воздухе под сводчатым потолком, прямо над маленьким Нафаней, и с хрустом грохнулся оземь, прикованный своей верной золотой змеёй к собственному трону.

– Кости-и-и! – взвыл Кощей, всё ещё хрустя костями. – Щипаная ты утка! Облезлый ты заяц! Разбитое яйцо! Да что происходит-то?

Его лицо сморщилось, словно засыхающее и уже совсем не наливное яблоко, а пальцы скрючились, словно корни иссохшей сосны на осыпающемся в пропасть уступе.

– Только не это… – проскрипел Кощей, глядя то на свои скукоживающиеся руки, то на подбоченившегося прямо перед ним Нафаню, который настолько обнаглел, что высунул язык, радостно крикнул что-то о том, что время вышло и что сказочный мир наконец-то вздохнёт, а Кощей, наоборот, издохнет от собственной злости, и вприпрыжку убежал прочь – в солнечные лучи и радостное пение пичужек, немилосердно ворвавшихся в приоткрытую дверь чёрного замка.

Замок заскрипел, затрещал, и поверженного колдуна на цепи засыпало пылью, завалило потухшими факелами и окончательно придавило к трону отвалившимся от сводчатого потолка куском чёрного мрамора с прожилками-молниями. И лишь истошный крик «Я до тебя доберу-у-у-сь!» распугал зверей и птиц, подбежавших и подлетевших поближе к проклятому замку посмотреть, как зеленеет Кощеево логово, стремительно обрастая паутиной вьюнов и лишайниками.

А летучие мыши, с интересом наблюдавшие за чёрным сказочным властелином из дальних углов бывшего тронного зала нынешней темницы, услышали:

– И тебе отомщу, безмозглая!

Со всей оставшейся силы Кощей дёрнул золотую цепь, но та лишь брякнула, словно и не оживала.

Нафаня вдохнул пахнущий нагретыми полевыми травами и цветущими дикими яблонями воздух, повертел в пальцах пульсирующую бледным аметистовым огоньком иглу и шумно выдохнул:

– Красотища-то какая! Лепота!

Он потопал прочь от замка, успевшего порасти мхом, осесть и превратиться в разорённый лесными кабанами, заросший склизкими поганками брошенный муравейник, чувствуя себя молодцом и спасителем мира. Да и кто бы поспорил с ним тогда, в прогретом солнцем, щебечущем и пахнущем разнотравьем и хвоей лесу, где цветущие полянки наконец-то стали похожи друг на друга в своей сказочной красоте, что и этому чуду однажды придёт конец. Точнее, с него-то всё и начнётся.

Глава 1

Блин горелый

Н аташа перевернула тетрадный лист:

– «С тех пор Кузя стал жить с нами…»

– И дружить, – кивнул Кузя и устроился поудобнее.

– «Мама с папой впервые уехали отдыхать. У них юбилей – годовщина свадьбы! Это я придумала отправить их на море вдвоём. И теперь они каждые две минуты шлют в семейный чат музыкальные открытки с цветами и каждое утро поздравляют меня с каким-нибудь странным праздником, который нашли в интернете. Наверное, от радости, что наконец-то остались вдвоём».

Телефон кукукнул лесной кукушкой. И на экране высветилась фотография Наташиного папы