Качели смерти - Котаро Исака

Котаро Исака

Качели смерти

Серия «Tok. Национальный бестселлер. Япония»

Kotaro Isaka

Seesaw Monster Shisō Monsutā シーソーモンスター

Originally published in Japanese as Seesaw Monster by Chuokoron-Shinsha

© 2019 Kotaro Isaka / CTB Inc.

All rights reserved.

Russian translation rights arranged through CTB Inc

Перевод с японского Т. С. Шерегеды

© Шерегеда Т.С., перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Часть I

Монстр-качели

1

Пока торговые трения между Японией и Соединенными Штатами Америки не сходят с передовиц газет, я боюсь, как бы улицы не заполонили слухи о том, как моя жена и мать не могут поделить наш дом. Когда я заканчиваю сетовать, сидящий напротив меня за столом в углу бара идзакая[1] господин Ватануки делает глоток из своей кружки и сухо смеется.

– Хочешь, чтобы все судачили?

– Нет, совсем нет!

Группа студентов, не замечая нас, громко подбадривает товарища, подпевающего в караоке безвкусной популярной песенке. Помещение заполняет мелодия песни, а участники модной среди молодежи группы айдолов разъезжают в видеоклипе на роликовых коньках.

– Думаю, я понимаю, о чем ты.

– Правда?

– Какой бы незначительной ни казалась проблема, она может причинить много страданий людям, столкнувшимся с ней напрямую.

– Действительно.

Я так тронут словами господина Ватануки, что едва сдерживаюсь, чтобы не обнять его. В мире существует множество трудностей. Мне совсем не нравится слово «несчастье», которое окружающие используют постоянно, говоря о крушении самолета «Японских авиалиний», произошедшем несколько лет назад, об извержении вулкана в Колумбии, о падении установок системы освещения на посетителей дискотеки и других происшествиях, причинивших людям ущерб и сильные страдания. Мои проблемы по сравнению с ними – просто пылинка, не больше. Я не пытаюсь сказать, что я самый невезучий человек в мире и японское правительство обязано заботиться обо мне больше, чем об урожае апельсинов или производстве говядины. Но даже пылинки могут собраться в огромную гору, под весом которой опоры человеческой психики попросту обрушатся. Я надеюсь, что кто-то спросит меня: «Кажется, тебе тяжело? Ты в порядке?» и искренне поддержит, пока я переживаю не лучшие времена. Когда господин Ватануки – мой сэмпай[2], работающий со мной в одной фармацевтической компании, – пригласил меня выпить с ним, я согласился в надежде, что это разгонит черные тучи, заслонившие мое сознание. Кажется, он понимает, насколько мне тяжело, и я не могу сдержать слёз.

– Кажется, мать живет вместе с вами?

– Сперва мы хотели съехать, но я побоялся оставить ее одну после смерти отца. Она всю жизнь занималась домом и ничего не знала о мире! Я рассказал об этом жене, и она была не против.

Действительно, сперва моя жена Мияко улыбнулась, заметив, что ее свекрови может быть одиноко в пустом доме. Она согласилась, что вместе жить проще, особенно если разделить домашние обязанности.

– Китаяма, прости, конечно, но ты слишком наивен! – резко высказывается Ватануки. – Твоя жена не могла тебе отказать. Ей не хотелось показаться плохим человеком, и она не могла сказать о своих истинных чувствах.

Конечно, я был слишком наивен. Глупо было верить, что жена охотно согласится жить вместе с моей матерью в одном доме. Совместное проживание – это серьезный шаг. В таком серьезном вопросе я не смог отличить хонмэ от татэмаэ[3]. И ведь я особо не настаивал!

– Вероятно, ей пришлось смириться, чтобы не вызвать недовольство мужа.

– Но я же сказал ей, что она может отказаться, если не хочет!

– Сказать «нет» очень трудно. Бывает, когда у людей спрашивают, в порядке ли они, тем в ответ остается только кивнуть головой в знак согласия. Это речевое клише, нормы общения. Даже когда всё не в порядке, даже когда болезнь становится все серьезнее, люди отвечают, что всё в норме. Это странно, согласись?

«How are you? I'm fine, thank you»[4], – вспоминается мне стандартный диалог из учебника английского языка. Неужели в жизни так же?

– К тому же сперва ваша жена могла верить, что проживание со свекровью будет дружным. До этого они как-то ладили и была надежда, что все получится.

– Вы во всем разбираетесь, Ватануки-сан!

– Не смейся! Неужели ты не знаешь об основных ингредиентах дружбы между невесткой и свекровью?

– Ингредиенты? Сахар, соевый соус… – отвечаю я, явно думая о чем-то другом.

– Кулинария? Да, действительно, важные ингредиенты… Прямо в точку!

– Разве эти слова не подходят?

– Не думаю, что ты это специально. Но трения и недопонимания часто начинаются из-за неправильных слов. Люди любят искать скрытый смысл послания.

– Скрытый смысл?

– Все мы склонны думать, что за словами всегда кроется что-то еще. Например… – Ватануки-сан ненадолго замолкает, как бы подыскивая в голове подходящий пример. – Что бы ты подумал, если б в детстве мама сказала тебе: «А вот соседский мальчик уже умеет считать до девяносто девяти»?

Я, кивнув, отвечаю:

– Я тут же решил бы, что меня упрекают в том, что я на это не способен. Правильно?

– У любых слов всегда есть скрытый смысл, который люди могут чувствовать. Возможно, это и делает нас лучше бездушных машин.

– Кстати, – вспоминаю я, – это напоминает мне о словах И.-сэнсэя[5].

– Того терапевта?

– Да. Мы поели в С. в Акасаке, а потом выпили в A. в Роппонги[6]. Вечера в Акасаке стали для нас привычкой. А потом он сказал, что слышал, как другого врача возили на Хоккайдо чартерным рейсом, чтобы поесть рамена[7].

– Это скрытое послание о том, что он тоже хочет подобного обращения.

– Но он сказал об этом совершенно открыто! Нет предела людской жадности… Человеческое общение всегда наполнено скрытыми смыслами, и, даже если их нет, мы рискуем получить неверное представление.

У меня не было цели оскорбить или спровоцировать кого-то, однако на этот раз мои слова звучат довольно резко и осуждающе.

– Уверен, тебе тяжело оказаться между двух огней. Они обе очень важны для тебя.

– Ватануки-сан… – Я чувствую, как от слов утешения мои глаза наполняются слезами. Господин Ватануки замечает это и, засмеявшись, добавляет:

– Досталось тебе, Китаяма! Так и заболеть недолго.

– Что еще ожидаешь услышать от сотрудника фармацевтической компании…

– Нет ли подходящего лекарства?

Я вздыхаю и продолжаю свой рассказ о том, как мне тяжело ежедневно выслушивать жалобы и взаимные обвинения и от жены, и от матери. «Сегодня свекровь сказал вот это»