И река ее уносит - Джихён Юн Страница 69

– Прости.

– Знаешь, я не прошу тебя сделать что-то бесплатно, – сказал Кристофер, и в его глазах сверкнула решимость. Этот метод убеждения был ему понятен. – Сколько ты хочешь?

– Мне не нужны твои деньги.

– Но они тебе понадобятся. Я знаю. В новых обстоятельствах ваши коттеджи вряд ли останутся прибыльными.

– Это из-за твоего агрессивного бизнеса, – выдохнула она и застыла. – Ты это специально. Ты пытаешься загнать меня в угол.

– Ты сама загоняешь себя в угол, Санни.

– Это не игра, понимаешь? Мы говорим о человеческой жизни. Как ты можешь быть уверен, что не обрекаешь ее на что-то худшее, Крис? – спросила Санни.

– Если так случится, это уже не твоя проблема. Ты получишь чек, достаточно большой, чтобы обе твои дочери окончили колледж, и на этом все. Тебе нечего терять.

– Ты с ума сошел.

– Я сошел с ума, потому что хочу вернуть прежнюю жизнь? – спросил Кристофер. Его самообладание наконец дало трещину. Слеза прочертила теплую дорожку по его лицу. Он сердито стер ее. – Когда-то мы были друзьями, ты и я.

– Я была бы рада тебе помочь. – Ее тон не оставлял места для возражений. Кристофер знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что в этом сражении ему не победить. Выражение его лица тут же изменилось. Только что оно выражало раздражение, а теперь стало холодным. Между ними повисло долгое молчание, которое нарушал только шум волн, двигавшихся, повинуясь течениям. Наконец он заговорил:

– Вот именно. Ты можешь, но не хочешь, – сказал он. Его голос сочился ядом, а горе перерождалось в нечто иное. – Ты можешь оживлять погибших зверушек, но не человека, который мне нужен. Животных. Птиц, блин, пожранных клещами. А она этого недостойна?

– Мне пора. Прости, – произнесла Санни, уходя и подняв руку, словно защищаясь. Но Кристофер не бросился к ней. Он выпрямился. Безумие, которое светилось в его взгляде несколько секунд назад, потухло.

– Ты ведь знаешь, дела у твоей семьи пойдут хуже, – ровным голосом выговорил он. Ему не требовалось вдаваться в подробности. Следующие несколько месяцев он провел, уничтожая девственные берега реки, застраивая их люксовыми отелями, чтобы задушить семейный бизнес Ханов в надежде, что Санни поддастся. Словно призрак, он следовал за ней вплоть до того дня, когда ее машина слетела в овраг, и в наказание он решил ее не спасать.

Воспоминание дрогнуло, медленно переходя в настоящее. Набережная и мерцающая черная вода рассеялись. Остались только комната, голые стены, ее прерывистое разъяренное дыхание. И Кристофер Портер, который бессмысленно уставился в потолочное окно – зубы, которые дождем обрушивались на него, исчезли. Широко открытые глаза Портера больше ничего не видели.

* * *

Экстренные службы прибыли необычно быстро. Меньше чем через двадцать минут роскошное поместье Портеров осветили фары полицейских машин и скорых. Поместье осматривали в тишине. Все сирены выключены, никаких красно-синих огней, потому что всем скоро стало ясно: спасать здесь некого.

Хотя входная дверь была открыта нараспашку, но признаков взлома не обнаружилось. Мокрые следы вели из фойе в спальню. Кровать была смята. Телефон, который использовали, чтобы набрать 911, нашли на полу рядом с тумбочкой, а вот того, кто по нему звонил, отыскали в другом месте.

Кристофера Портера нашли мертвым в декоративном пруду во дворе, погруженным в соленую воду. Взморник и хвощ, которые густо росли вокруг, потемнели, и единственным растением, которое пережило произошедшее, что бы это ни было, остался белый лотос, плавающий на круглом листе. Пятнистого карпа кто-то сожрал: остались только голова, позвоночник и кучка золотистой чешуи. Чешуйки плавали в воде, прилипая к волосам мертвеца, словно искорки света. Другие рыбы с любопытством клевала оба трупа.

Убийство представлялось одновременно очевидным и необъяснимым. Очевидное: Портера душили с такой силой, что повредили трахею. Необъяснимое: отпечатки пальцев, опоясавшие его горло, быстро разлагались. В этом не было логики. С момента смерти прошло меньше часа. И все же казалось, будто вода ускорила разложение, так что погруженные в пруд части тела истекали гнилью и воняли падалью, привлекая множество мух, которые скопились на шее трупа, словно маслянистый черный галстук.

А сына-подростка Портера нигде не было. Он не взял ничего из вещей. Ни телефона. Ни бумажника. Ни ключей от машины. Его объявили пропавшим, а потом снова занялись трупом.

Глава 31

Марк заметил Бентли Портера, когда тот неуверенно шел по обочине дороги, но узнал его не сразу. От тщательно ухоженного вида, который Бентли обычно поддерживал, ничего не осталось. На нем были только тонкая пижамная рубашка и штаны. Он шел босиком. Его мертвенно-бледное лицо в свете фар показалось Марку таким растерянным, что он притормозил.

Бентли ему не нравился. Но теперь, когда он к нему присмотрелся – встрепанные волосы, остекленевший взгляд, – он не мог не опустить окно, чтобы спросить:

– Эй, что случилось?

Бентли не замечал его, пока Марк не наклонился к пассажирскому окну и громко окликнул его по имени. Бентли вздрогнул и потер ладони – с таким явным испугом, что неприязнь Марка, копившаяся весь год, тут же его покинула.

– Ты в порядке? – уже мягче спросил он.

Дурацкий вопрос. Разумеется, нет. Взгляд Бентли метался в темноте, словно он боялся, что на него кто-то набросится. Если кто и мог совершить нападение в этом сонном курортном городке, где владельцы кафе и гостиниц едва сводили концы с концами между туристическими сезонами, так это сам Бентли. Марк отпер пассажирскую дверь.

– Садись. Подвезу.

Бентли замялся, оглядываясь. За спиной у него не было ничего, кроме дождя.

– Садись, козел, дождь заливается внутрь, – рявкнул Марк, хорошо понимая, что в салоне все равно будет полно воды, когда промокший как собака Бентли залезет в машину. Тот встряхнулся, забрался на пассажирское сиденье и закрыл дверь.

Они тронулись, медленно продвигаясь по мокрым дорогам. Марк обернулся на Бентли, промокшего и дрожащего. Затем включил обогрев на полную и сделал радио потише.

– Что случилось?

Бентли взял из подстаканника пустую пластиковую бутылку, покрутил ее в руках. Это нервировало Марка; он предпочел бы, чтобы тот перестал.

– Я ходил во сне, – произнес Бентли после долгого молчания.

– И дошел сюда? Крепко же ты спал.

– Нет. Я проснулся, когда был во дворе. Я стоял под дождем, и мне казалось, что нужно уйти, вот я и ушел. – Все звуки словно стали резче. Ровное тиканье поворотника. Яростный скрип дворников по стеклу. – Мне показалось, что она явилась ко мне во сне. Внутри дом был весь сырой.