Дом с леденящей тишиной - Дарья Сергеевна Литвинова Страница 12

Но он не смог не бросить еще один взгляд на уезжающий с их парковки автомобиль, в котором увозили мужа Марии.

Воронина долго не опрашивали: две-три формальности, просьба предъявить паспорт, что он сделал и пожалел, потому что документ ему не отдали обратно; после начались повторяющиеся вопросы про жену; о том, где он был одиннадцатого, двенадцатого, тринадцатого июля, вплоть до часа, до минуты; Петр сначала отвечал подробно, потом запутался в днях и замолчал. Вообще, Воронин понял, что «попал», только увидев лица сотрудников в этом маленьком кабинете; ему как ни не хотелось чувствовать себя трусом, но стало страшно.

Вспомнились все рассказы о пытках в отделах полиции, о травмах, которые получали задержанные и от которых впоследствии долго лечились и даже умирали. Когда об этом читаешь в новостях, в контексте «подал жалобу на действия сотрудников», а сам сидишь в уютном кресле и пьешь утренний чай – это одно, но в этом грязном и душном кабинете, с засаленными стенами и давно не мытым окном, все явилось Воронину совсем в другом свете. В глазах окруживших его людей не было ни капли человеческих эмоций; как Петр ни старался реагировать спокойно, поневоле он занервничал, когда понял, что сбивается и путается; нелепо звучали слова о хороших отношениях с женой: при таких супруга не сбежит так, что теперь приходится искать с полицией. Без всякого воздействия, сами по себе вдруг заныли почки и шея.

– Где твоя жена? – в пятый раз спросил один из сотрудников, высокий и крепкий, заходя за спину Воронину. Тот выпрямился на стуле и в пятый же раз ответил:

– Не знаю.

– А если подумать?

– Я подумал. Не знаю. Ее ищут, найдут – спрошу.

– А почему ты не подал заявление на ее розыск? – склонился к нему широкоплечий оперативник с длинной бородой. – А? Столько времени прошло, а ты и не хватился.

– Потому что она свободная женщина. Я думал, она ушла.

– Куда ушла? А?

– К любовнику, – пожал плечами Воронин, спиной чувствуя движение позади себя и от этого ощущая происходящее еще острее. – У нее был любовник, она забеременела от него.

– Да-а? И ты просто так это спустил?

– Ну а что мне, насильно ее держать? – огрызнулся Петр. – Влюбилась и влюбилась. Повторяю, у нас добрые отношения, мы расстались друзьями.

– Такой ты прямо всепрощающий! А? – Бородач посмотрел поверх плеча Воронина, едва заметно кивнул. – А может, ты ее не искал, потому что убил? А? Зачем искать, если знаешь, что она мертвая?

– Что за бред! – возмутился Петр, и тут его шею обхватила могучая рука, чуть сдавила; это не причинило боли, но Воронин в панике словно ощутил все свои позвонки до единого, и здоровые, и ранее поврежденные. В голове вихрем пронеслись мысли о прогнозах обездвижения, которые когда-то давал ортопед-травматолог, и он сам по себе начал задыхаться от ужаса перед мыслью, что сейчас позвонки одним неловким движением будут покалечены уже безвозвратно.

– Почему бред? – спокойно сказал бородач. – Из ревности почему не убить? Многие убивают. Может, аффект даже у тебя был? А?

Психосоматика давала свои плоды: Петру от страха окончательно перестало хватать воздуха. Времени размышлять больше не было.

– Да, я это сделал, – сдавленно сказал Воронин, – все расскажу. Отпустите только.

Сержант Мякин, державший подозреваемого, вопросительно посмотрел на своего коллегу Муфаева; тот кивнул, и сержант убрал руку с шеи, переложил свои широкие кулаки на плечи Петра.

– Рассказывай, – почти добродушно предложил он. – Только подробно. И туфту не гони.

…Спустя час майор Муфаев зашел в кабинет, плюхнулся в кресло и кинул Юкову, доставая сигарету:

– Форточку открой.

– Открыта, – отозвался тот, не отрывая глаз от монитора. – Но, сам знаешь, лучше дым сразу жри в легкие. Придет Кастрат, всех на плац погонит.

– Да похрен.

Палеев, только заваривший себе ароматный кофе и гревший руки о кружку, тревожно посмотрел на коллегу и спросил:

– Ну что там? Никак?

– Да нет, почему, – равнодушно сказал Муфаев, закуривая. – Поплыл. Явку пишет.

– А что за похоронный вид тогда?

– Он ее расчленил. И разбросал в пакетах на полигоне.

Палеев поперхнулся кофе.

– Чего? – переспросил он, откашлявшись. – Какой, к бесам, полигон?

– Мусорный. Распилил на хате по частям, сложил в мешки и вывез.

– А как он на полигон попал? – растерянно спросила Кристина.

Муфаев хмыкнул:

– Как-как… через ворота. Никому не запрещено, только плати за килограммы. Вот он за килограммов шестьдесят и заплатил. Мяса, – зачем-то прибавил майор, и всех без исключения передернуло.

– Дела, – протянул Палеев, помолчав. – И что ты по этому поводу думаешь?

Теперь сделал паузу Муфаев, грузно сидящий на разбитом кресле и смотрящий в одну точку; во время этого молчания все сами по себе пришли к одной и той же мысли, и никому не хотелось, чтобы тишина прерывалась, ибо, высказанная вслух, мысль могла бы стать реальной – а оттого еще более пугающей.

– Искать по полигону, – сказал наконец Муфаев, и по кабинету пролетели негромкие матерки вперемешку со вздохами. – Чуть больше недели максимум прошло, сколько там сверху могли накидать, метр от силы.

– Метр! Эльдар, ты представляешь, что такое метр мусора?

– А что еще делать? Наберем волонтеров из КАЗа[8]…

– Да они не пойдут. Сейчас все свои права знают. Если бы просто трупы рыть, еще нормально, а на свалку дураков не найдешь.

– Значит, объявление дадим, о содействии полиции! Не знаю, курсантов попросим одолжить… Сами мы охренеем это все перекидывать.

– Только придурка этого в авангарде пустим, – мрачно сказал Юков. – Пусть тоже роет. В его интересах будет показать место как можно точнее. Давайте у экспертов спросим, может, можно как-то по-быстрому…

Визит к криминалистам ничего не дал; в их кабинете находился и заехавший по своим делам заместитель руководителя следственного отдела Эллинов, который также очень заинтересовался возможностями ускоренного поиска трупа и забросал экспертов вопросами. Оперативники не отставали; особенно переживал Киндер, который, по его выражению, «если бы хотел работать с мусором, пошел бы в экологи». Он выдвигал варианты, которые эксперт-криминалист Бусинцов отвергал один за другим.

– А если пустить служебную собаку? – валил все в один ряд оперативник. – У нас же есть разыскные, которые ищут людей!

– Есть. Но я не в курсе, обучали ли нашу собаку реагировать на трупные запахи. И не факт, что на свалке она не запутается.

– Ну и пусть путается, лишь бы в итоге нашла!

– Сходи к кинологам, с ними разговаривай. Ты у меня видишь собаку?

– А трупоискатели?

– А ты принцип их работы знаешь? – уточнил Бусинцов. – Они срабатывают при распаде белковых