И река ее уносит - Джихён Юн Страница 12

Когда они были детьми, они только на этом языке и общались, использовали его, чтобы делиться секретами на школьном дворе. Секреты быстро расходились по Джейд-Акр, и самый надежный способ этому помешать заключался в том, чтобы не говорить на английском. Когда Марк произнес певучие корейские слова, это задело чистую ностальгическую струну в ее душе. Ей захотелось, чтобы он замолчал.

– Я сама разберусь, – ответила она по-английски. Кто он такой, чтобы небрежной походкой войти в ее жизнь после стольких лет и сразу начать командовать? Она сделала еще один глоток просто из чувства протеста.

– Я серьезно, Су. Сегодня суббота. Твой папа дома. Он будет сердиться, если ты придешь пьяной, – добавил он, доставая из рюкзака полупустой термос с чаем, настоянным на кукурузных рыльцах. Он открутил крышку и протянул термос ей. – Вот, выпей. Нужно попытаться протрезветь, прежде чем я отвезу тебя домой.

Суджин было уже поздно пытаться. Ее либо стошнит, либо она уснет, смотря что случится раньше. Но из вежливости она взяла у него термос. Он был чуть теплый, а ободок стал солоноватым от прикосновений их губ.

Вечеринка вокруг даже не думала стихать. Пьяные школьники отбрасывали ограничения, словно насекомые – экзоскелеты. Некоторые неловко танцевали, утопая босыми ногами в песке, качались не в такт музыке, высоко подняв красные стаканы. Девушка, которую Суджин знала с уроков физкультуры, храпела на подстилке рядом с ними, дожидаясь, пока трезвый приятель заберет ее домой. У второго костра старшеклассница позволила парню из колледжа себя поцеловать, причем выглядела при этом совершенно безразличной. Ее глаза оставались широко открытыми, и она то и дело бросала взгляд на телефон.

У Суджин скрутило желудок. Она больше не хотела здесь находиться. Она посмотрела в сторону моря – горизонт дрожал. Суджин подперла голову ладонью.

– Почему ты позволил мне столько выпить?

– Я? Я пытался… знаешь что? Неважно. – Марк встал. – Я отвезу тебя домой. Просто подожди здесь, ладно? Попрощаюсь с Джей.

– Я с тобой, – сказала она, но мир двигался быстрее, чем ее тело. Она качнулась, Марк подхватил ее и усадил.

– Нет, не надо. Оставайся тут. Я скоро вернусь. – Он нашел ее куртку и помог Суджин просунуть руки в рукава; а затем исчез в толпе.

Потеряв его из виду, она сжалась, сглотнув волну тошноты, которая медленно поднималась к горлу. Если ее стошнит на глазах у Марка или, боже упаси, в его машине, она с ним никогда больше не заговорит.

Она только устроилась, опустив голову на колени и ощущая мягкий гул окружающего мира, как кто-то тяжело присел рядом, заставив ее вздрогнуть.

– Ты напугал меня! – прошипела она, но это оказался не Марк, а Бентли Портер. Он сидел, небрежно вытянув ноги к костру.

– Извини, – рассмеялся он. Его бледные серые глаза казались слегка расфокусированными, как нередко случается, если выпивать три часа подряд. – Странно видеть тебя в обществе. По какому случаю?

Его прическа, удерживаемая гелем, к ночи рассыпалась, уступив ветру и жаре, и теперь Бентли приходилось постоянно отбрасывать с лица темные волнистые волосы. Когда он сделал это в очередной раз, ее взгляд уловил блеск его дизайнерских часов, еще одного доказательства того, насколько неуместно он здесь смотрелся.

Бентли и его отец, Кристофер Портер, переехали в Джейд-Акр примерно восемь лет назад, но в таком городке, где население почти не меняется, а новые люди приезжают только в отпуск, их до сих пор считали новоселами. Они принесли с собой волну новой застройки, с которой появилось и множество трендовых отелей, и Airbnb – и это из-за них так плохо шли дела у семейного бизнеса Ханов, как и у многих других в индустрии гостеприимства в Джейд-Акр. Возможно, несправедливо, но она все равно испытывала из-за этого неприязнь к Бентли. Само его присутствие казалось предвестником чего-то плохого.

– Чего тебе нужно? – спросила Суджин так тихо, что за треском пламени было едва слышно. Ее резкость, похоже, ничуть не смутила его. Он всегда был таким, с самой их первой встречи в начальной школе.

Она не помнила, по поводу чего они подрались, но могла догадаться. Резкий приказ, который перерос в спор, который затем превратился в потасовку на школьной площадке, так что в итоге они оба оказались с ободранными коленями в кабинете директора, где ждали, пока родители их заберут.

Суджин думала, что вряд ли когда-то забудет выражение лица Портера-старшего, когда в тот день он прошел мимо нее, чтобы увести сына. Глаза у него были непрозрачно-серые, наполненные равнодушным презрением – таким взглядом смотрят на театральную декорацию или чучело. Он забрал Бентли, холодно произнеся: «Мы уходим». Бентли вернулся в школу на следующее утро, а ее отстранили от уроков на три дня.

Этот эпизод стал будто предвестием той безнаказанности, которой Портеры будут пользоваться в городе. То ли благодаря вложениям в местную экономику, то ли из-за того, что их агрессивная манера ведения дел уничтожала конкурентов, Портеры стали центральными фигурами в Джейд-Акр. Можно было любить их или ненавидеть – но это ничего не меняло.

Огонь затрещал громче. Бентли подложил еще одну ветку, наблюдая, как она занялась, как ее похожие на выставленные когти очертания окрасились алым, прежде чем обратиться в пепел.

– Что тебе нужно, Бентли? – снова спросила Суджин. Водка лишила ее флера холодного безразличия, которое она пыталась поддерживать в его присутствии. Именно из-за семьи этого парня ее отцу приходилось работать в другом городе в трех часах езды от дома. Его присутствие заставило ее почувствовать неприкрытую злобу.

– Вау, – он рассмеялся, покачал головой. – Думаешь, ты элитная, как Дартмут, или что? Чтобы присесть рядом с тобой, нужно подать заявление и три рекомендательных письма?

– Тебе – да.

– Какая жалость. Все остальные места заняты. – Он небрежным жестом обвел берег – свободных бревен не было. Где-то лежали куртки, где-то кого-то тошнило, где-то целовались или лежали в отключке. Суджин поморщилась, увидев, как парень скатился с бревна и уткнулся лицом в холодный сырой песок.

Бентли отпил из фляжки, а затем наклонил ее в сторону Суджин, словно делая мирное предложение. Она не взяла. Закатив глаза, он еще раз демонстративно отхлебнул.

– Хорошая ночь, – сказал он. Действительно. Роскошная ночь, небо переполнено звездами, но вести светские беседы с Бентли Портером было последним, чего сейчас хотелось Суджин. Она попыталась его игнорировать, но он толкнул ее и настойчиво показал в небо.

– Что? – огрызнулась Суджин.

– Пытаюсь тебе кое-что показать. – Его голос звучал отстраненно, словно он говорил с кем-то другим. Сколько он вообще выпил? И все же Суджин подняла взгляд, проследив за его рукой.

– Вот, –