Кроличья нора - Дмитрий Ромов Страница 13

Я приподнялся на цыпочки и аккуратно, краешком глаза посмотрел в окно, заглядывая внутрь. Не успел ещё толком рассмотреть, как вдруг, сердце ёкнуло, а волосы на загривке встали дыбом, как у волка.

— Сука… — процедил я сквозь зубы и начал медленно поворачиваться.

Щёлк! Я услышал звук предохранителя. Я его ни с чем не спутаю. Никогда.

— Ну, ты даёшь, — раздался весёлый голос сзади и тут же скрипнула дверь.

Скрипнула и легко стукнула деревом по дереву. Я резко обернулся.

— Тише-тише-тише… — слегка напрягся голос. — Спокойно, Краснов, спокойно. Ну, у тебя и чуйка… Как у волка.

У бани стоял Садык и напряжённо улыбался. В руке у него был «Макарыч».

— Ну, — усмехнулся он, — принимай гостей, ты не рад что ли?

Губы его растянулись в улыбке, а вот глаза оставались холодными и настороженными.

5. Кружатся листья, как записки

— Владимир Кажимович, — широко и гостеприимно улыбнулся я. — Здравствуйте. Сто лет, сто зим. Вы зачем пистолет достали?

— Не узнал тебя со спины, — криво усмехнулся он и снова щёлкнул предохранителем, хотя убирать пушку не спешил и смотрел с плохо скрываемой насторожённостью. — Сашка сказал, что ты экстренную встречу запросил у себя на даче, практически.

— Наверное, можно этот домик и дачей назвать, — кивнул я, — Выходит, мы с вами оба дачники. То у вас, то у меня собираемся. Но я прошу прощения, я пока ещё во владение не вступил. Ещё полгода не прошло с кончины прежней владелицы. Я же этот дом в наследство получил. Ну, давайте, проходите. Сейчас печку затопим, чай заварим. Угостить особо нечем только.

Садык не торопился покидать своё место.

— А где же Сашка, как вы выразились?

— Он с тобой больше не работает. Я его на другое направление перекинул.

— А на моё кого? — нахмурился я. — Странно. Мы только сработались, можно сказать… И с кем мне связываться в случае чего? Вот, в таком, как сегодня…

Ситуация была не до конца прозрачна, но я решил не избегать того, что и так могло быть известно. По мне Чердынцев работал? Работал. Если что я ему должен был звонить? Ему. То, что его отстранили мог и не знать. Тут всё было чисто.

— А зачем? — дёрнул плечом Садык. — У тебя ничего интересного для нас нет. Зачем мне ресурсы впустую тратить?

Как здесь оказался сам Садык, оставалось непонятным. Я звонил Чердынцеву на секретный номер. Возможно, номер был уже провален и прослушивался, это я допускал, но куда он делся? Чердынцев то есть. Я его в упор не видел. Возможно, он пришёл, а его быстренько ком цурюк, и повязали? Хотя, собственно, за что вязать-то? Нет. Не то…

— Ну, вы же пришли, — пожал я плечами. — Да проходите, проходите, пожалуйста. Я вас-то не ждал, честно говоря. Думал с Чердынцевым перетрём и всё. Как в старые добрые…

И почему он заявился с пистолетом? Опасался. Чего опасался? Что я его в засаду заманил? Пипец, конечно, это было похоже на паранойю. Получалось, что он не верил Чердынцеву. Или мне? Или вообще никому не верил? И кто бы осмелился на него напасть? Ширяй? Или Гагарин? Да ну, нафиг.

— Владимир Кажимович, идёте?

Я вернулся к крыльцу, поднялся, потопал ногами, сбивая с кроссовок снег и открыл дверь ключом. Зашёл внутрь. Оглядел комнату. Всё было в относительном порядке. С крыльца донеслись шаги. Он шёл за мной.

— Сергей! — крикнул Садык.

Я выглянул из двери.

— В калитку кто-то стучит.

— Чердынцев, наверное, — кивнул я.

— Нет, его не будет, — настороженно ответил мой гость и снова отщёлкнул предохранитель.

— Соседи, тогда, — пожал я плечами. — Можем не открывать, если не хотите.

— Иди, проверь, — хмуро ответил он и, зайдя на веранду, прикрыл за собой дверь.

— Вадим! — донеслось из-за калитки. — Вадим!

Тьфу! Это точно были соседи, дед с бабкой, которые приходили, когда здесь жил Панюшкин. Услышал Садык имя или нет?

— Я сейчас, — крикнул я и подбежал к калитке.

— Ой, здрасьте… — удивлённо воскликнула соседка. — А я думала Вадим приехал, а то он исчез в одночасье, даже не попрощался.

— Уехал к родственникам, — негромко объяснил я. — Тётка в Тамбове заболела, вот он и сорвался. Думаю, недельки через две вернётся. Может, передать чего?

— Нет, не надо, я хотела пирожками его угостить, напекла вот с капустой, с яйцом и луком и с яблочками. Держи ты тогда.

Она улыбнулась, взяла у деда, стоявшего рядом эмалированную миску, прикрытую белым вафельным полотенцем и протянула мне.

— Да не удобно, спасибо, — начал отнекиваться я, но пироги мне буквально всучили. — Вы меня извините, я вас в дом не приглашаю, у меня там человек пришёл из БТИ, какие-то неувязки, говорит, нужно объяснить что-то…

— Да мы же не ради гостей. Думали Вадим. Ладно, поклон передавай. Как вернётся из Тамбова, пусть заедет к нам.

— Хорошо, — пообещал я. — Обязательно передам.

Соседи ушли, а я с миской в руках вернулся в дом. Садык стоял у окна и наблюдал за двором.

— Что за Вадим? — поинтересовался он.

Услышал хрыч старый…

— Это я.

— Как это? — нахмурился он.

— Соседка забывает, что я Сергей, зовёт Вадимом, — засмеялся я. — Старенькая. У неё сын Вадим. А я уже привыкать начал, не обращаю внимания.

— Забавно, — кивнул Садык, пристально на меня глядя. — Забавно, Вадим.

— Ну, можете тоже, если и вы забываете, — усмехнулся я. — Видите, пирожков принесла. Увидела, что я приехал. Она с Розой дружила. С хозяйкой то есть.

— Я понял, я понял. Холодно в доме, редко бываешь?

— Нечасто, — пожал я плечами и поставил чайник на электрическую плитку.

После этого нагнулся к печке и занялся растопкой.

— Слушай, потом, растопишь, времени мало. Так поговорим, не околеем. С чайком.

Взгляд Садыка скользил по кухне, по комнате, цепляясь за все детали. Задержался на пакете с хлебом и на сухарях, оставшихся от Усов. На пачке сигарет на подоконнике. На ведре с золой, на тарелках